Старейший практикующий хирург России — о боге, Сталине, соевых пирожных и любви к делу
Flower

"Мне недавно рассказали про какую-то выставку, где были фотографии знаменитых людей из Рязани. Там рядом стояли Циолковский, Есенин и я. Сдохнуть можно!"

Алле Ильиничне Лёвушкиной в мае исполнился 91 год. Из них более 66 лет она оперирует людей. В 2014 году ей вручили врачебную премию "Призвание" в номинации "За верность профессии".

Алла Ильинична выросла в Рязани, выучилась в Москве, но вернулась в родной город. Она хирург-проктолог. Сколько за жизнь у нее было операций, Лёвушкина даже посчитать не берется. Работает доктор до сих пор. "Я сегодня так устала. Отсидела в поликлинике с 9.30 до 11.00, — рассказывает она. — Там ко мне идут и дельные, и бездельные. Бездельные — потому что мое имя услыхали, значит, надо, чтобы я поглядела. А в больнице у меня операция…"

На работу Алла Ильинична ездит на такси: "Считаю, заслужила в 91 год". А когда-то она любила пеший туризм и исходила полстраны с рюкзаком за плечами. Этот рюкзак ее часто перевешивал: в ней всегда было максимум 55–56 кг. Она такая хрупкая, что друзья-мужчины дважды ломали ей ребра, просто крепко обняв. А ростом она чуть больше полутора метров. Так что во время операций ей всегда приходится забираться на подставку, которую коллеги называют "каретой". "Видите, как я хожу? — спрашивает Алла Ильинична, которая и правда ходит с трудом. — А руки работают. И голова — тоже".  

Я безграмотно пишу. Когда училась, отправляла письма маме, она была педагогом. Приезжаю домой, на столе лежат мои письма, и красным карандашом подчеркнуты ошибки. Как будто я диктант писала. Сначала я возмущалась, потом мне стало смешно.  

А на вступительном сочинении меня спас Лермонтов. Я его с детства люблю, очень много о нем читала, и как раз была о нем тема. У меня такое получилось сочинение! Мне сказали: "Вы с ошибками написали, но у вас содержание такое хорошее, что мы вынуждены вам поставить четверку".

Так я поступила во 2-й Московский медицинский институт им. Сталина.

В студенчестве мы жили впроголодь, но жизнь улучшалась с годами. Помню, когда появились соевые пирожные. Они стоили 40 копеек — столько же, сколько проезд. А стипендия была 118 рублей. Покупаешь пирожное, съедаешь, едешь зайцем. Нас ловили, говорили: "Когда ж вы наедитесь этими пирожными?" Но все понимали, что мы голодные. И отпускали.

На выпускном экзамене я по хирургии получила "тройку". При том что занималась ею с третьего курса, а с шестого оперировала. Я фантазеркой всю жизнь была. Когда шла в мединститут, хотела работать с прокаженными. Тогда в Подмосковье был лепрозорий. Я книжки о них читала. Но как только попробовала хирургию, как говорится, нюхнула крови, — уже от нее не отходила.

У нас на курсе общей хирургии преподавал знаменитый Борис Петровский, он потом стал министром здравоохранения СССР. Мы все, конечно, хотели с ним поработать. Я стою — маленькая, хоть и на каблуках, но тогда высокие каблуки еще не носили. У меня колпак, ни единого волоска не видно, и халат с засученными рукавами. Он так нашу компанию посмотрел и говорит: "Вы будете мне ассистировать". Во время операции кровь мне брызнула прямо в лицо. Он говорит: "Считайте, я окрестил вас в хирурги".

2018-06-29 09:05:42
ИнтернетПутешествие.РФ Все права защищены. При копировании материала ссылка на сайт обязательна.